Энергетики Рефтинской ГРЭС благодарят нас за журнал.

Энергетики Рефтинской ГРЭС благодарят нас за журнал. «После появления в нашей библиотеке «Проталины», — пишут они, — популярность журнала среди работников электростанции возросла. «Проталина» резко выделяется во всеобщем гуле глянцевых гламурных изданий. Журнал продолжает лучшие традиции русской культуры, находясь в стороне от политических пристрастий».

Вечер поэта Владимира Калиниченко

В Донецке прошел творческий вечер поэта Владимира Калиниченко, нашего доброго автора и человека необычайно трудной судьбы. Достаточно сказать, что он еще ребенком попал в фашистский концлагерь, а затем прошел все круги ада и у себя на родине. Сейчас он известный в Украине поэт. Только в прошлом году у него вышло в различных издательствах три сборника стихов, плюс ко всему – фотоальбом, своеобразное путешествие по городам и весям былой великой страны. Мы рады каждой его весточке. Во многом благодаря ему и региональной газете «Донбасс», «Проталина» стала известна на родине самобытного автора. Кстати, о творчестве Калиниченко тепло отозвался сын известного писателя, президент фонда защиты гласности Алексей Симонов: «Передайте поэту мое искреннее восхищение красотой и жесткой внятностью его стихов».  

Книга Александра Гришина

Читатель, наверное, помнит опубликованные на страницах «Проталины» стихи Александра Гришина. Многим они понравились. А недавно мы получили посылку из Киева, в которой находился сборник стихотворений рано ушедшего от нас поэта. Он называется «Отцвели соловьи». В нем представлены последние стихи автора. Отбор их выполнен очень заботливой сестрой мастера слова Людмилой Гривачевской.

Хотели бы напомнить, что Гришин родился в Енакиево, учился в Ленинграде. Всю оставшуюся жизнь отдал тюменскому краю.

Эхо издания книги Александра Гришина в тюменских СМИ.
www.vsluh.ru/news/digest/159874.html

Итоги 2008 года

19 декабря в Тюмени состоялось подведение итогов регионального конкурса «Книга года-2008». На конкурс было представлено более 350 печатных изданий из восьми городов, в том числе, из Екатеринбурга. Было выделено 9 основных номинаций. В одной из них «Проталина» признана «Журналом года». Диплом мы получили из рук редактора профессионального приложения к газете «Книжное обозрение» Людмилы Шибановой.

 

Надеемся на дальнейший рост.


Вечер, посвященный памяти Владимира Мишина

12 декабря в Свердловской областной библиотеке для детей и юношества при участии сотрудников и друзей журнала «Проталина» состоялся вечер, посвященный памяти поэта-самородка Владимира Мишина. В стенах библиотеки собрались и те, кто был дружен с ним, и те, кому еще предстояло его узнать. Миновало три года, как поэт покинул этот мир. 20 ноября 2008 года ему исполнилось бы 50 лет.

Вечер решено было посвятить горькой для всех нас теме – теме отношения чиновничьего братства к Таланту…

Как раз накануне вечера в журнале появились рассказ о судьбе уральского словотворца и большая подборка его пронзительных стихов. Перед присутствующими в зале на экране прошли первые его мальчишеские шаги по земле, армейские будни, учеба в Свердловском архитектурном институте, беззаботная жизнь среди друзей, многие из которых потом получили завидные «путевки», счастливые мгновения общения с дочерью. Целая жизнь – во множестве фотографий.

Мишин был поэтом, однако не увидел ни одной своей книжки. Редкие публикации в городских газетах не приносили ему особого удовлетворения. Грустную ноту в ход вечера внесли местные писатели, которым близка судьба творческого человека и которые никогда не войдут в когорту элитных писателей даже микрорайонного масштаба. Каждый рассказывал о себе, о своей боли. Вспоминали другие, подобные Мишинской, судьбы. Они в нашем непростом мире складываются зачастую трагично.

Вечер сдружил присутствующих. Посеял в них веру, что настоящая литература никогда не умрет.

Отчет с вечера смотрите в четвертом номере журнала «Проталина».

Проект "Охота за идеями"

      Долгое время фантастика стремилась подняться до уровня «Большой литературы». Теперь уже, по истечению стольких лет, трудно вспомнить, какие побудительные мотивы вынуждали ее к этому. Хотя о них (мотивах) и говорено уже бесконечное число раз. Требование признания заслуг... Стремление занять место в вечности... Или же она (фантастика) всеми силами хотела отмежеваться от приключенческой литературы, отойти от приключений тела и заострить внимание на приключениях духа?

      Результат этой метаморфозы – довольно неожиданен. Вместо того, чтобы плыть к берегу, фантастика начала тянуть берег к себе. Еще с девяностых годов, когда все это только начиналось, в ходу полемики «достойна ли фантастика называться литературой» были примерно такие фразы: многие значимые литературные произведения - не что иное, как фантастика. Назывались неоспоримые фамилии. Булгаков – прежде всего... МиМ – что это, если не фантастика? Сейчас, правда, делают поправку: мистический роман. Далее – Гоголь... Нос – разве это реалистическая литература? Да нет, конечно... Фантастика. «Все мы вышли из Гоголевской шинели», - говорят на каждом углу. Дальше – еще больше. В конце концов, было сделано то, что сделано – мы договорились до чеканной формулировки: «Любая литература, за исключением разве что автобиографических и академически-исторических опусов, фантастична по своей сути. Любой автор, если он не бездумно фиксирует события, пропускает их через призму своего внутреннего восприятия, а, значит, – творит собственный несуществующий мир, ничего общего не имеющий с миром реальным. Любое событие на самом деле или целиком выдумано, или же трансформировано автором в нечто совершенно особое и уникальное. Все на свете – фантастика».

      Казалось бы, эта формулировка решает абсолютно все проблемы. Фантастика априори признается большой литературой, к которой применимы все наработанные методы оценок и анализа. Текст анализируется с точки зрения стиля – неслыханное дело для бульварного чтива, а, следовательно, между последним и «хорошей фантастикой» не просто проводится четкая граница, а выводится принципиальная разница. Во-первых, чисто арифметически сужается круг авторов, способных писать качественную прозу. Все, кто не попали в круг, – отбрасываются в ойкумену литературы, где висят вывески «Фэнтези» и «Фантастический боевик». Фэнтези теперь – трансформированный аналог рыцарских и приключенческих романов, фантбоевик – вкрапления элементов будущего в стандартные похождения «мускулистого героя». Во-вторых, объектом исследования становится не мир, но человек в мире (или, что все чаще и чаще наблюдается, – человек в обществе). Разумеется, с точки зрения большинства, это более скучно, это как раз то, что проходят в школе. Еще сильнее увеличивается сегрегация (мы говорим сейчас об авторах, не о читателях) – за пределы круга вытесняются авторы, которые «в принципе бы могли» поддержать достойный литературный уровень, но которым просто скучно. Признанные писатели – те, кто является сейчас светилом и мерилом в фантастической литературе, неосознанно еще больше усиливают это давление, соревнуясь прежде всего или в стилистике (что само по себе не есть «плохо») или в увлекательности (что является данью коммерческой основе их труда). Повторюсь, и в том, и в другом я нахожу только положительные моменты – хуже то, что эта пара слагаемых подменяет собой всю формулу. Фантастика отказывается от очень мощного своего козыря – от грандиозности идей. От созерцания коллизий иного, неведомого пока еще мира. И отдается целиком на откуп философам и только им.

       Можно бесконечно спорить – плоха сложившаяся ситуация или хороша. Ведет это или к прогрессу и оздоровлению фантастики, как явления, очистки ее от шлаков бульварного чтива, или – к регрессу, затупливанию острия. Можно приводить бесконечные примеры в поддержку или в отрицание, можно говорить, что фантастичное – гораздо ближе, чем кажется, что для познания его не обязательно лететь в космос или путешествовать в будущее. Истинные мудрецы способны по капле воды воссоздать образ океана – так писали еще Стругацкие. Но это ведь не значит, что выходить на берег океана и смотреть в эту даль – плохо, что это низкий класс, пригодный только для ограниченного ума? Я вижу одно: современная фантастика сворачивает масштабные исследования и собирается заниматься тонкими нюансами, не понимая, что, делая это, она садится в поезд, где давно уже едет «Художественная проза». Ну, пусть она еще не в поезде, а на вокзале в очереди к билетной кассе. Рано или поздно купит билет, найдет купе, где сидят одни бородатые старожилы, постоит в дверях, озираясь с видом новичка, потом присядет, включится мало-помалу в разговор, сама станет бородатым старожилом и вечно будет ездить вдоль подножия горы, с вершины которой (говорят) видно Будущее. А свое альпинистское снаряжение продаст или выбросит.

      Сузим все эти словесные измышления до констатации фактов. Вместо того, чтобы показывать класс, играя на своем поле, фантастика пропадает на гастролях. Вместо того, чтобы, сохраняя козыри жанра, подтягивать литературную составляющую, создавать произведения, встающие в один ряд со знаковыми произведениями Большой литературы, фантастика начинает мимикрировать под «БЛ». Антураж и декорации остаются в меру фантастичными, что не позволяет говорить о фактической ассимиляции жанра. И все же, вместо того, чтобы выдвигать в пространство «Большой литературы» наиболее значительные свои произведения, фантастический истеблишмент выхватывает из этого поля произведения, обладающие некоторой толикой «необычного» в сюжете, выхватывает, чтобы во всеуслышание объявить их фантастикой.

      В результате, там, где могло бы быть слияние и сопутствующее ему «всеобщее благоденствие», разворачивающееся действо напоминает парламентские игры – с лоббированием и перетягиванием голосов на свою сторону. Конечно, авторы «Большой  литературы» нисколько не возражают против такого (какого?) признания, ибо как нет для фантаста большего комплимента, чем титул Настоящего Писателя, так и для прозаика нет ничего приятнее сказанного о  том, что пишет он не только мудро, но и увлекательно. Да и «лишняя», врученная прозаику фантастическим сообществом, не покажется ему лишней.

Фантастика пытается растопить вековой лед предубеждения относительно своего места и своей роли. На первый взгляд – мудрое решение. Но все же это достижение временное. Достаточно первого же несогласия, первого же неспелого яблока раздора, и временная идиллия рухнет.

      В свое время Стругацкие сформулировали постулат – «фантастика, как художественный метод». И некоторое время все шло отлично. Литературность и фантастичность шагали рука об руку. Но вот уже на горизонте – девяностые. Одно из заметных интервью. Александра Тюрина просят отойти в своем творчестве от «жесткой НФ», убеждая его (а за одно и всех остальных), что в этой земле уже не осталось полезной руды - вся уже вынута. За последующий период десятилетия, когда фантастика шагала вперед, еще только поджимая голову в предчувствии грядущей своей коммерциализации, – за весь этот период наметился (и реализовался в последствии) явный сдвиг в сторону отказа от футуристических прогнозов и тяготение к исследованию современности.

      Ну, что ж... Современность тоже необходимо исследовать. Именно исследованию современности мы обязаны появлением в отечественной фантастике ряда ярких и достойных имен. Однако и исчезновению с этого небосклона нескольких фамилий (или, по крайней мере, снижению их яркости) мы обязаны также новому поветрию (?).

      Не могу не сказать, например, о «Глухом телефоне» Андрея Столярова -  повести о грядущих невыносимых трудностях понимания при общении с чужим разумом. Или о его же повести «Наступает мезозой», в которой автор коснулся, ни много ни мало, философских аспектов зарождения белковой жизни из хаоса молекул - произведении, которое, как мне кажется, прошло абсолютно незамеченным на фоне бума модных «альтернативки» и «криптоистории».

      Страшно сказать – я вернулся в своих читательских предпочтениях к западной фантастике, которую долгое время отодвигал в конец очереди из-за огромного вала русскоязычных книг. Закрадывается мысль (можно оба локтя искусать в бессильной злобе), что западная фантастика идет на несколько шагов впереди, благополучно минуя все обязательные возрастные болезни.

      Нежелание строить дискурс и выдвигать гипотезы на страницах своих произведений (не неумение, а именно нежелание)– выхолащивает фантастику, лишает выстраданных, пронесенных через темноту цензуры и коммерции, привилегий. Лишает ее голоса, которым она общается с Будущим.

      И если уж ростки будущих глобальных идей не в моде в современном литературном мире, я за то, чтобы – хотя бы не переставать рыхлить это поле. А плоды оно все равно принесет.

Я, как редактор раздела фантастики журнала, отнюдь не пропагандирую сказанное выше, как единственный критерий отбора, а всего лишь сетую на исчезновение из фантастического мира отдельного вида произведений, как, например, эколог сетует на исчезновение редкого вида животных. Природа очаровательна именно своим многообразием. Редакция решила объявить о запуске нового проекта - своеобразной «охоте за идеями». Предпочтения будут отдаваться фантастике футурологической, исследующей проблемы, которые, возможно, еще даже не наметились в современном обществе.

С уважением,
Николайцев Тимофей
редактор раздела фантастики


Вышел третий номер "Проталины"

Дорогие друзья.
Вышел из печати третий номер журнала "Проталина"

Более подробно ознакомиться и даже полистать виртуальную версию журнала можно на официальном сайте.

Содержание номера:

Владимир Мишин (Екатеринбург)

«Светофор принимал за солнце». Стихи

В ноябре этого года поэту из Екатеринбурга исполнилось бы 50 лет. Его трагическая смерть во многом загадочна. При жизни мастер слова не издал ни одного сборника стихов.

----------------

Александр Гришин (Тюмень)

«Ушел, оставив дверь открытой». Стихи. Извлечения из избранного

«Русскому поэту точкой опоры служит бездна…» Еще один юбилей. 5 ноября поэту и другу «Проталины» Александру Гришину исполнилось бы 60 лет.

«Там, где мама молодая и отец живой» (Конспект романа)

Людмила Гривачевская-Гришина (Киев)

Памяти брата

----------------

Борис Галязимов (Тюмень)

Трагедия и слава огненного тракториста

Мы продолжаем рассказ о памятниках красной эпохи

------

Иван Панарин (Челябинская область)

Кровавая жатва

Записки танкиста (Западная Европа, весна 1945 года)

Еще один взгляд на войну. Честная, без приукрас проза

------

Валерий Костюков (г. Березовский)

Как когда-то «рубили капусту»

Из жизни свердловского лабуха. Продолжение

-------

Евгений Иванов (Новосибирск)

Труден путь до Третьяковки

Фотоас из Новосибирска делится своими секретами.

------.

Михаил Захаров (Тюмень)

Ягин-яр. повесть

-------

Михаил Мамчич (Волгоград)

«Как заглянуть в глаза косому». Афоризмы

У нас в гостях лауреат премии «Золотой теленок»

------

Ольга Исаева (Нью-Йорк)

Баня. Автобус. Рассказы

-----

Юлия Кукирина (Москва)

Добренькая сказка. Животик. Воробушек. Чижик-пыжик.

Короткие беседы. Проза не только для детей.

------

И многое другое…



Журнал, как творчество дизайнера

17-18 октября в Тюмени состоялся ежегодный фестиваль «Столица российского дизайна». В 2008 году именно город на Туре по конкурсу выиграл это звание и принял более 100 известных деятелей дизайна из 30 городов России. Вместе с тем дизайнерские школы России представили более 400 работ на Всероссийской выставке архитектуры, дизайна и искусства «NUMBER X». В рамках фестиваля прошла и своеобразная презентация журнала «Проталина».

Ведь не нужно забывать, что журнал - это не только авторы и редакторы. Журнал - это еще и творческий труд дизайнера, стиль макета и верстки.

Вот как была оценена "Проталина" в свете этого события:


Журнал вышел за рамки сугубо литературного издания, он стремится показать словесную и визуальную культуру в своеобычном региональном ракурсе - то есть без налета парадности иглянца. Он одинаково не похож как на обычные литературно-художественные, так и на массовые гламурные издания. Дизайнерская концепция журнала опирается на несколько китов - укрупненный показ слова, текста; документа. Вглядывание в тексты, слова и фразы, в изображения, в фотофакты, документы, лица авторов и их судьбы создает цельное "укрупненное пространство". Одновременно в журнале широко используются живые иллюстрации (в этом номере - Марины Муратовой, студентки Института дизайна и одновременно преподавателя школы Тюменского колледжа искусств). Последнее - новая мода тюменского журнального дизайна, над которой сейчас работают педагоги и студенты Института дизайна, реализуя целевые установки Н. Пискулина.

Посмотреть страницу фестиваля

Вместе с черепахой неудобная поэзия движется к людям

О публикации в "Проталине" Владимира Калиниченко.

Под рубрикой «Терновый венец» опубликована большая подборка стихов из циклов «Словно выстрел из прошлой войны» и «Поминальная свеча». Отрывки откровенной автобиографической прозы дают читателю представление, когда, в каких условиях и где рождались поэтические строки, навеянные личным знакомством с фашистскими и советскими лагерями...

Читать в газете "Донбасс"